Глава ДТЭК Максим Тимченко: Нам не нужен никакой "Роттердам+" (часть 2)

15 ноя 2018 13:23:33
нефтегаз
 
Дмитрий Рясной, ЭП

Начало интервью Глава ДТЭК Максим Тимченко: Нам не нужен никакой "Роттердам+" (часть 1)

О НОВИНСКОМ, ГАЗЕ, ФУКСЕ И СНОВА О РОТТЕРДАМ+
— Вадим Новинский говорил, что он не против объединения своего газодобывающего бизнеса с бизнесом Ахметова. Что вы об этом думаете?
— Мы всегда ищем возможности, особенно в том бизнесе, где у нас есть опыт и хорошие результаты. Ничего нельзя исключать, но сегодня это точно не предмет дискуссии. Всегда должны быть приоритеты. Наш приоритет — развитие собственной добычи на месторождениях, которые есть у "Нефтегаздобычи".
— Интересен ли для ДТЭК импорт газа?
— Мы импортировали небольшие объемы, но наращивать эти поставки — не наш приоритет. Для собственных нужд нам достаточно газа, который мы добываем. Основной наш потребитель — "Метинвест". Мы готовимся к тому, чтобы занять активную позицию в трейдинге электроэнергии на новом рынке.
— Вопрос об импорте газа возник не на пустом месте. Цена на газ в Украине растет, соответственно — повышается интерес к этому бизнесу.
— Нет, по газу на 2019 год планов развития трейдинга у нас нет. Вы не задумывались, почему среди ваших коллег не так активно обсуждается рост цен на газ, зато очень активно обсуждается цена на уголь? Принцип роста цен на уголь и газ в Украине одинаковый: и там, и там за основу применяются внешние котировки.
— Разница в том, что газ Украина импортирует, а уголь — почти нет. Когда принимали "Роттердам+", то объясняли это намерением начать импорт. К тому же, это вопрос о сверхприбыли, которую дает "Роттердам+".
— Почему вы уверены, что в добычи угля есть сверхприбыль, а в газе — нет? Я читал интервью Прохоренко из "Укргаздобычи". У него не сверхприбыль?
— Мы же говорим про импорт.
— Вот импорт за 2017 год (показывает файл). Тут же видно, что есть импортный паритет и в угле, и в газе, но обсуждается почему-то только тема угля.
— Чем вы это объясняете?
— Я согласен с тем, что "Роттердам+" был неправильно преподнесен. Еще я понимаю металлургов, которым не хочется повышения тарифа на электроэнергию. Однако цена на газ отражается на населении, а на электроэнергию — нет.
Вы же видите (возвращается к файлу), что при росте цен на уголь тарифы для населения не растут такими темпами, как тарифы на газ. По сравнению с 2014 годом цена на газ выросла в десять раз, а цена на электроэнергию — в 2-2,5 раза.
— То есть против "Роттердама" идет некая информационная кампания?
— Я в этом убежден.
— Кем она финансируется, инициируется?
— Наверное, теми, у кого есть и экономический, и политический интерес.
— Давайте их назовем. Четыре года люди вас мучают.
— Нас никто не мучает. Конечно, мы получаем репутационный удар, мы оказались заложниками. Наверное, коммуникационная кампания регулятора относительно формулы была построена так, что люди засомневались в ее корректности.
— Почему бы вам тогда не опубликовать экономику своих угольных шахт?
— И что?
— Вы снимете вопрос о сверхприбыли.
— А почему нет запроса опубликовать себестоимость газа?
Вообще вопрос о сверхприбыли удивителен. Нам, своевременно вложившим миллиарды, удается выдерживать ценовую конкуренцию с импортным углем, геология и экономика добычи которого гораздо более выгодная, чем в Украине.
Это преподносится в прессе чуть ли не как преступление. Мы же сохранили рабочие места в нашей стране, налоги платим в нашей стране и обслуживаем кредитные обязательства, которые позволили иметь украинский уголь.
— Так себестоимость газа опубликована.
— Мы оказались заложником недоверия общества к власти, к регулятору и регулятора к игрокам. Если мы все вместе начнем разрушать круг этого взаимного недоверия, тогда будет другое отношение потребителей к поднятию тарифов.
Вот еще одна статистика (показывает файл). Это средний счет и доля в среднем счете электроэнергии и газа. Тут видно, что доля электроэнергии в среднем счете была 13% (65 грн), а стала 10% (258 грн).
— За счет чего тогда Андрей Коболев, владеющий куда меньшим ресурсом, в том числе информационным, чем ДТЭК, "сглаживает" цену кратного повышения цен на газ, а ДТЭК, владеющей безграничными возможностями, это не удается? В кампании против вас работают такие талантливые люди?
— Первое: вы слишком преувеличиваете возможности ДТЭК. Второе: не ДТЭК должна объяснять решения регулятора.
— Вы подняли вопрос, почему тема газа обсуждается не так активно, как тема "Роттердам+". Почему же?
— Еще раз: мы не будем подменять собой регулятора с точки зрения разъяснения тех или иных решений. Просто когда спрашивают мою точку зрения по поводу этой формулы, я говорю, что нам не нужен никакой "Роттердам+", нам нужен рынок.
Если же нет рынка, то нужны правила игры по определению справедливой цены. В сегодняшней ситуации импортная альтернатива — это справедливая цена.
— ДТЭК не участвует в открытых корпоративных конфликтах и информационных кампаниях. Это позиция менеджмента ДТЭК или акционера?
— Поверьте, с первого дня этот бизнес строился на цивилизованных, нормальных европейских ценностях и основах.
— Наверное, неправильно говорить, что с первого дня. ДТЭК же была основана Андреем Клюевым.
— Я пришел в ДТЭК, когда ее акционером был господин Ахметов (смеется).
— Какие объекты для приватизации вам интересны?
— Мы бы участвовали в аукционах на газовые лицензии, когда они появятся. Мы чувствуем этот бизнес. Мы в дискуссиях по поводу участия в приватизации облэнерго. Все зависит от того, сохранится ли на рынке сегодняшняя ситуация, или реформы будут идти. В том числе, я говорю о внедрении RAB-тарифов.
— Поглощение частных газодобывающих объектов рассматривается?
— Мы всегда держим эти возможности в голове.
— Почти весь свободный лицензионный потенциал самого производительного региона газа — Полтавской области — оформлен компанией "Ист юроуп петролеум" Павла Фукса. Их площади неразведанные, но они скоро будут продаваться. Интересна ли вам их покупка?
— Мы смотрим на все предложения на рынке. Если эти участки отвечают нашим геологическим интересам, безукоризненны с юридической точки зрения и на них установлена нормальная цена, мы будем покупать.
— Переговоры с Фуксом на этот счет ведутся?
— Я бы не сказал, что с ним идут какие-то интенсивные переговоры.
— А неинтенсивные?
— Я работаю на этом рынке 15 лет, знаю основных игроков и газового, и энергетического рынков, поэтому встретиться и поговорить мы всегда можем.
— Фукс приходил к вам и удачно решил вопрос обеспечения углем своей ТЭЦ "Эсхар". Будете ли вы расширять сотрудничество с ним в газовом секторе?
— Да, мы с ним обсуждали поставки угля, недолго его поставляли, но, по-моему, уже не поставляем. Никаких других деловых отношений между нами нет.
— Когда вы встречались с Ринатом Ахметовым последний раз?
— На прошлой неделе.
— О чем говорили?
— О бизнесе говорили. У нас с ним всегда одна тема (смеется).
— О чем конкретно?
— На прошлой неделе у нас было заседание наблюдательного совета, связанное с утверждением проекта строительства Орловской ветровой электростанции на 100 мегаватт. Я приезжал и рассказывал ему об этом проекте.
Говорили и о проектах солнечной энергетики. Мы хотим инвестировать до 1 млрд евро в "зеленую" генерацию. Обычно инвестиции в эти проекты осуществляются в пропорции 35 к 65: 65% — привлеченный капитал, 35 — акционерный. Это сотни миллионов евро. Естественно, это предмет для обсуждения с акционером.
КОГДА В КИЕВЭНЕРГО МОЖНО БУДЕТ ДОЗВОНИТЬСЯ С ПЕРВОГО РАЗА И ЧТО С МОНОПОЛЬНЫМ ПОЛОЖЕНИЕМ 
— В 2015 году АМКУ открыл дело по злоупотреблению монопольным положением ДТЭК в секторе тепловой генерации. Чем все закончилось?
— Из тех предварительных выводов, которые нам направил АМКУ, не следует, что мы являемся монополистом и злоупотребляем своим положением.
Если говорить об обвинениях насчет угольной монополии, то эта ситуация вообще не поддается логике. Более 90% добываемого угля мы продаем нашим же станциям, что по антимонопольному законодательству не включается в долю на рынке.
— Какую долю вы занимаете в секторе тепловой генерации?
— Около 75%.
— Разве это не монополия?
— Две вещи скажу.
Первая — рынок можно искусственно сузить и до, например, Днепропетровской области, в которой у нас будут условные 90%. Это я к тому, что не нужно специально сужать — сегментировать — рынок. У нас речь идет обо всем рынке производства электроэнергии, в том числе независимо от источника производства.
Вторая — в сегодняшней модели рынка ни у одного игрока, даже у "Энергоатома", нет рыночной власти. В том смысле, что никто не может сам себе определить объем производства электроэнергии и ее тариф. Все игроки регулируются государством.
Поэтому и не может быть злоупотребления монопольным положением. Нам Минэнерго определяет объемы производства, а НКРЭ — доходную составляющую.
— Вы говорите, что сегментировать производителей электроэнергии неправильно. Продолжу эту мысль: владеть несколькими объектами тепловой генерации — это владеть не только компаниями и долей на рынке.
Это, например, представительство в Совете энергорынка, где у ДТЭК четыре голоса из десяти. Это свои люди в комитете Верховной Рады по ТЭК.
Под монополией подразумеваются не только 75% сектора тепловой генерации, но и админресурс. Через Совет ОРЭ вы влияете на ГП "Энергорынок", с которым, в свою очередь, часто в связке принимает решение НКРЭ.
— Все это можно сказать, например, о компании Enel из Италии, о компании Engie из Франции. О всех крупных игроках, которые общаются с госорганами и в рамках законных прав и возможностей защищают свои интересы и интересы отрасли. Здесь нет никакого "влияния". Это цивилизованная форма работы бизнеса.
— Возможно, Enel не вызывает такой аллергии, потому что когда у ее потребителя сгорает холодильник, то его владелец получает от поставщика электроэнергии компенсацию? Или если по вине поставщика обрывается поставка электроэнергии, то потребитель получает скидку.
— Знаете, сколько платит потребитель в Италии за электроэнергию? Львиная доля в этом тарифе — это инвестиции в сети.
— То есть чтобы украинский потребитель почувствовал заботу о себе, нужно вырасти до итальянского тарифа?
— Совершенно неверно. Чтобы он почувствовал заботу о себе, нужно показать пример успеха реформ в том, что сейчас делается с розничным рынком. Это касается и работы с потребителем (как с людьми разговаривают, как быстро им отвечают, как быстро решают их проблемы), и регуляторного режима.
— Разве нужно что-то сильно менять, в том числе резко повышать тариф, чтобы можно было элементарно дозвониться до "Киевэнерго"?
— Нет, категорически нет.
— Почему люди не могут годами изменить свое отношение к "Киевэнерго"? Можно же на примере этой компании дать возможность потребителю почувствовать обратную связь без сумасшедших капиталовложений?
— Я с этим полностью согласен. Наверное, мы не так хорошо рассказываем о динамике, которая идет в "Киевских электрических сетях" (правопреемник "Киевэнерго". — ЭП). У нас, по-моему, уже более 50% потребителей пользуются интернетом при оплате услуг и коммуникациях с этой компанией.
Мы меняемся, но чтобы поменять менталитет энергосбыта и менталитет оказания услуги, нужны время и деньги. Главное здесь не деньги, а время и люди, которые будут этим заниматься. Сейчас в нашей компании это одна из ключевых вещей.
— В каком году в "Киевэнерго" можно будет дозвониться с первого раза?
— Давайте так: я возьму на себя обязательство в 2019 году снизить время дозвона с пяти до трех минут.
— Так у вас же сейчас так.
— К сожалению, пока нет, но хорошо, пусть будет три минуты. Теперь, поверьте, эти три минуты у нас будут во всех кабинетах висеть.

Читайте также

Евгений Варягин: сегодня строить солнечные электростанции в Беларуси, Казахстане, Армении во многом проще, чем в Украине (интервью)

Консорциум Rodina - Enerparc AG, основанный в 2013 года украинской Rodina и немецким гигантом Enerparc AG, входит в тройку ведущих ЕРС-контракторов Украины, и является крупнейшей украинской компанией по объемам строительства мощностей солнечных электростанций за рубежом. В прошлом году консорциум осуществил проект собственной станции на территории остановленной Чернобыльской АЭС, установив там первый 1 МВт мощности. Пока это единственная построенная там солнечная станция. О результатах работы компании, перспективах "чернобыльского" проекта и тенденциях на рынке солнечной энергетики Энергореформе рассказал CEO Rodina - Enerparc AG Евгений Варягин.

Игорь Щуров: "В Украине есть объективная возможность существенного увеличения добычи газа" (интервью)

Генеральный директор ДТЭК Нефтегаз, крупнейшей частной газодобывающей компании страны, рассказал изданию Рейтинг о результатах прошедшего года и планах на текущий, об аукционах и почему 2,5% роста отрасли – неплохой результат.

"Союз" реконструирует для "Херсоноблэнерго" ВЛ 150кВ "ГПП Новая Каховка - Дудчино" за 26,4 млн грн

Корпорация производственных и коммерческих предприятий "Союз" проведет по заказу ПАО "Херсоноблэнерго" реконструкцию воздушных линий 150кВ "ГПП Новая Каховка - Дудчино" за 26,4 млн грн.

Авторизация



Создать аккаунт


Авторизация

Возникла ошибка авторизации!
Извините, возникла ошибка авторизации. Пожалуйста, попробуйте еще раз (в окне социальной сети вам необходимо подтвердить авторизацию), или попробуйте авторизоваться через другую социальную сеть.

Пожалуйста проверьте свою почту
и перейдите по ссылке,
чтобы завершить свою регистрацию
на сайте.

Комментарий отправлен на модерацию