Игорь Черкашин: "У нас продолжают возводить бетонные коробки вместо зданий с высоким классом энергоэффективности"

29.09.2017 11:34
ВДЕ , енергоефективність
Александр Бардаков, MIND

Когда холдинг "Киевгорстрой" в начале сентября объявил о намерении устанавливать на крышах своих домов солнечные электростанции, возник ряд логичных вопросов. Почему этого не делают другие застройщики? И почему только солнечные панели? Ведь, кроме электрогенерации, можно оборудовать на крышах новостроев солнечные коллекторы, которые большую часть года будут обеспечивать жителей дома бесплатной горячей водой. А если для отопления квартир в многоэтажке установить еще и тепловые насосы, расходы ее жителей на отопление можно сократить в разы.
Так почему же эти технологии не используются в массовом строительстве? Ведь с нынешними тарифами на коммунальные услуги для застройщика это было бы неоспоримым конкурентным преимуществом. Возможно, существуют законодательные или технические ограничения, не позволяющие массово внедрять подобные технологии в секторе? С этими и другими вопросами Mind обратился к координатору "Экспертной платформы по энергоэффективности" Игорю Черкашину, занимавшему в прошлом должности главы Национального агентства по вопросам эффективного использования энергоресурсов, а также руководителя Государственной инспекции по энергосбережению.
 
– Почему же застройщики не используют потенциал возводимых ими зданий и не устанавливают на крышах домов солнечные электростанции? Ведь при нынешних тарифах на электроэнергию это, несомненно, привлечет внимание покупателей жилья.
– У нас уникальная страна. Если мы хотим жить лучше – то сразу лучше всех. Индивидуальный тепловой пункт экономит от 20% до 30% энергоносителей. С учетом покупки и монтажа оборудования его цена для многоэтажного дома составит порядка $10 000. В общей стоимости реализации проекта строительства многоэтажки – это копейки. Но вместо этого решили ставить солнечные панели, инвестиции в которые оцениваются как $1000 за 1 кВт вырабатываемой энергии. Чтобы покрыть потребности дома на 100 квартир, нужна солнечная электростанция мощностью 300 кВт. Вот и подсчитайте ее стоимость. Но, даже при наличии денег, хватит ли площади крыши для установки такой электростанции? И перекроет ли она потребности жителей в часы пиковых нагрузок?
– Высокая стоимость – единственная причина игнорирования застройщиками этой технологии?
– Это только одна из причин, причем далеко не самая значимая. Учитывая наши климатические условия, по фотовольтаике мы имеем три месяца «провала» – ноябрь, декабрь и январь, на протяжении которых получаемой генерации не будет хватать, чтобы удовлетворить потребности всех жильцов. То есть можем лишь незначительно сократить потребление электроэнергии. Но для этого солнечную станцию надо либо запараллелить с общей сетью, что предполагает установку дополнительного оборудования и увеличивает стоимость проекта, либо договориться с местным энергопоставщиком, чтобы сбрасывать всю выработанную станцией электроэнергию в общую сеть по зеленому тарифу, а потом уже брать ее из сети по обычным расценкам. Не скажу, что это невозможно, но, учитывая нынешние реалии, очень сложно.
Дальше еще сложнее: необходимо определиться, кто является собственником этой электростанции. Если ее мощность до 30кВт – есть простая процедура ее узаконивания, прописанная для физических лиц. Но тогда надо получить согласие всех жильцов дома, оформить соответствующий протокол ОСМД, подписать с владельцем договор аренды крыши… Если такую станцию запараллелить – ломается цепочка зачета выработанной энергии на освещение мест общего пользования. Если же сбрасывать выработанную энергию в общую сеть по зеленому тарифу, возникает другая проблема – средства за нее будет получать частное лицо. Для кондоминимума это ничего не решает.
Если же ОСМД либо ЖЕК создают свою электростанцию, они должны узаконить ее по общей процедуре для юридических лиц, что значительно сложнее и дороже. Крупные компании, специализирующиеся на солнечной энергетике, могут выполнить требования этой процедуры, а вот для ОСМД это будет сложно и накладно.
– Почему же тогда в массовом строительстве не применяются другие технологии ВИЭ (возобновляемые источники энергии), например, солнечные коллекторы или тепловые насосы?
– Если говорить о солнечных коллекторах для обеспечения горячего водоснабжения (ГВС), возникает другая проблема: самая большая генерация летом, когда столько ГВС не нужно, и надо предусмотреть системы отбора и сброса тепла, иначе система «закипит» и выйдет из строя. А вот зимой, под снегом, она не работает вообще. То есть полгода мы не знаем, куда девать бесплатную горячую воду, а остальные полгода моемся холодной. С этой точки зрения использовать крышу многоэтажки для выработки электричества выгоднее.
А тепловые насосы используются для обогрева многих торговых центров. Но, чтобы отапливать ими многоэтажные жилые дома, необходимо изначально закладывать это в проект, соблюсти ряд условий, главные из которых – наличие теплого пола в помещениях и класс энергоэффективности ограждающих конструкций (стен) дома А (пассивный дом), а не G (бетонная коробка), как строят сейчас. Вот тогда, при температуре теплоносителя максимум в 50 градусов, геотермальный насос сможет решить проблему отопления в нашей климатической зоне.
Немецкая практика показывает, что такой проект будет на 15–20% дороже обычного. Но это в Германии. У нас он обойдется дешевле, а эффект будет колоссальный. Одно дело пытаться наполнить водой решето, а другое – нормальную кружку. Можно поставить лампы накаливания и думать, где взять для них электроэнергию, а можно установить LED-светильники, потребление которых в 10 раз меньше. Но украинские застройщики и девелоперы продолжают возводить бетонные коробки, вместо того чтобы построить дом класса энергоэффективности А в хорошем районе и продать его по хорошей цене.
Начинать нужно именно с энергоэффективности, и только потом внедрять технологии генерации, в том числе ВИЭ. Иначе получим проблему, с которой столкнулась Польша. В свое время эта страна вложила первые иностранные инвестиции в новую генерацию, построила массу мощных современных котельных, а потом перешла к модернизации домов, что позволило сократить энергопотребление. Оказалось, что половина мощностей новейшей генерации, которую построили поляки, просто никому не нужна.
– Что мешает строить энергоэффективные здания в Украине?
– Требования к застройщикам, а точнее, отсутствие этих требований. Если бы в законе было написано, что застройщик обязан в договоре с инвестором указывать класс энергоэффективности, а потребителю объяснили бы, что подразумевает каждый класс и почему счет за тепло не должен превышать определенного значения по каждому классу – застройщику деваться было бы некуда.
При подготовке закона «Об энергоэффективности в зданиях» я предложил народным депутатам внести пункт, который защищал бы права потребителей: «При заключении инвестиционных договоров или договоров продажи нового жилья застройщик в обязательном порядке должен указывать класс энергоэффективности, которому соответствует продаваемое жилье». Если потребитель купил квартиру, начал получать несоответствующие счета, провел энергоаудит и выяснил, что она не соответствует зафиксированному в договоре классу, он имеет право обратиться в суд и потребовать выплатить неустойку, моральный ущерб, а также заставить застройщика на протяжении многих лет платить за перерасход энергоносителей.
К сожалению, нардепы ответили, что строительное лобби в ВР очень сильно и с таким пунктом закон не примут – попросту голосов не наберется. В итоге вставили пункт, обязывающий застройщика указывать класс энергоэффективности в рекламной продукции. То есть застройщик может что-то обещать. У нас есть решение Высшего административного суда о том, что даже неисполнение предвыборных обещаний президентом не является противоправным, а тут – рекламные обязательства застройщиков. В итоге значение этого закона для защиты интересов граждан было нивелировано.
– Зная реалии украинской судебной системы, вы считаете, что граждане могли бы выиграть суды у застройщиков?
– Судя по некоторым судебным решениям, не все судьи живут в частных особняках. В последнее время принимаются решения против монополистов, чего ранее не наблюдалось.
– Почему так важно прописать это на законодательном уровне? Неужели все строящееся ныне жилье – «решето»?
– Здания, построенные в период новейшей истории Украины, должны быть неплохими: в 2008 году были серьезно изменены строительные стандарты и требования к ограждающим конструкциям, в результате чего мы вышли на приличные параметры. Но кто проверял, все ли застройщики придерживаются этих норм? Госинспекцию по энергосбережению в 2010 году сначала исключили из приемных комиссий и переключили на промышленные объекты, а позже – ликвидировали. А архитектурно-строительный контроль, которому передали функции надзора за энергетическими характеристиками новостроек, попросту не имеет методик проверки зданий на соблюдение данных норм. Была идея подключить страховые компании, которые бы страховали строительство с момента проектирования и вели страховую историю для жильцов, осуществляя от их имени контроль за объектами. Но эта задумка осталась нереализованной. То есть госконтроль полностью убрали, а негосударственный контроль никто не создал.
Что касается старого жилья, к которому относится 85% жилого фонда, то преимущественно это и есть «решето». Чтобы модернизировать такие дома, нужны колоссальные средства. К примеру, в богатой Германии с их финансовыми возможностями в год модернизируется 1–1,5% старого жилого фонда.
– Но ведь есть примеры успешной термомодернизации, например, в Луцке?
– Да, всего в нескольких домах. Но там для этого привлекли финансирование государства, местного бюджета и зарубежных доноров. За это платят налогоплательщики города, всей страны, и иностранцы. В масштабах города, не говоря уже об Украине, с современным подходом к проблеме массовая модернизация невозможна.
– Тогда какой выход?
– По словам вице-премьера Геннадия Зубко, у нас 80% жилого фонда относится к 45 многоэтажным строительным сериям. То есть на уровне государства, за средства госбюджета, можно сделать 45 проектов комплексной термомодернизации, в каждом из которых четко прописать, какие работы необходимы, в какой последовательности их проводить, сколько это будет стоить, какие материалы применять, какое оборудование устанавливать. Чтобы не завышали стоимость работ и материалов, правительство должно установить индикативные цены.
А далее государство обязано нормативными актами и контролем за их исполнением заставить застройщиков возводить не бетонные коробки, а здания с высоким классом энергоэффективности. А гражданам, проживающим в устаревшем жилье, – создать условия для вложения средств в комплексную модернизацию их домов. 
– По вашим словам, это – недешево и заплатить за модернизацию смогут далеко не все.
– Аналогичная ситуация была в Литве. Там сделали просто – если 50% жителей дома голосуют за проведение модернизации, обслуживающая организация оценивает стоимость проекта и рассылает всем владельцам квартир уведомление: «Это будет стоить столько-то, решите вопрос с оплатой на протяжении двух месяцев». Можешь заплатить – плати, нет – пусть платят твои наследники, получающие в таком случае гарантию наследования жилья. Если нечем платить и нет наследников – заплатит городской бюджет, владелец будет жить в модернизированном жилье «долго и счастливо», платить за теплоснабжение меньше, но после окончания его жизненного пути квартира переходит в собственность города.
Еще в одной балтийской стране, в случае отказа владельца квартиры заплатить за термомодернизацию, город выставляет квартиру на открытые торги, продает ее, а жильцу предоставляют нормальную модернизированную квартиру меньшей площади. Разницу от продажи, если она есть, перечисляют на счет человека.
– Разве подобное решение не нарушает права граждан на частную собственность? В соответствии с украинским законодательством, даже места общего пользования в жилом доме принадлежат жильцам.
– Такой закон есть, но он не работает, поскольку частная собственность на общий жилой фонд не оформлена, она заканчивается на двери квартиры. В подавляющем числе случаев нет акта о праве собственности на эту совместную собственность.
– Вы призываете государство в очередной раз запустить руку в кошельки граждан?
– Наоборот, предлагаю гражданам экономить. Сейчас идет состязание между разными видами генерации  – кто больше скачает денег с потребителей. В Украине – 120 000 многоэтажных домов, над жителями которых попросту издеваются, заставляют платить за несуществующие услуги. Теплоснабжающие организации хотят «втулить» тепла столько, сколько жильцам и не нужно. В стране нет двух институций – независимого национального регулятора (это понятие у нас извращено) и энергетического омбудсмена, который защищает потребителя от монополистов. Зато есть мощнейшее энергетическое лобби. В мире самое недобросовестное богатство у тех, у кого есть оружие и наркотики, в Украине – у тех, кто распоряжается энергоресурсами.
Чтобы противостоять этому беспределу, необходимо инвестировать деньги в сокращение удельного потребления энергоресурсов. Так вот, можно пробовать создать «эктив-хаус», оборудовав на крыше многоэтажки электростанцию мощностью 300 кВт. Инвестиции в этот проект составят порядка $1000 на 1 кВт новых мощностей. А можно вложить в энергоэффективность. В этом случае на 1 кВт сэкономленной мощности необходимо инвестировать порядка $400. Инвестиции в энергоэффективность экономически более обоснованы, нежели инвестиции в новую генерацию.
К тому же сейчас в стране появились предпосылки для реализации такого проекта: строительных компаний много, то есть недостатка в оборудовании и специалистах нет, а вот продажи недвижимости падают. Застройщикам пора перестать «лепить» коробки – надо собрать специалистов, разработать методологию и разворачиваться на комплексную термомодернизацию старого фонда.
– В последнее время застройщики начали возводить жилые дома, все квартиры в которых оборудованы автономными газовыми котлами. То есть владелец сам решает, отапливать ли ему помещение и какую температуру поддерживать. Особенно это распространено в небольших городах, в том числе в пригородах Киева. Поддерживаете ли вы такие проекты, учитывая, что во многих областных центрах и столице власти блокируют подобные инициативы граждан?
– Тепло «перетекает» внутри дома от большей температуры к меньшей. Поэтому, когда в доме часть жителей пользуются центральным отоплением, а вторая, меньшая часть – автономным, то вот эти «умные» иногда выключают газовые котлы либо держат температуру ниже общедомовой, но чувствуют себя вполне комфортно, поскольку нормальная температура в их квартирах достигается за счет теплых стен соседей. А потом они хвастаются – мы тратим копейки. Но платят-то все остальные жильцы дома.
Еще одна причина блокирования этих инициатив местными властями – опасность потерять центральное отопление. Если в доме 50% жильцов перешли на «автономку», для остальной половины жителей центральное отопление становится неимоверно дорогим, иначе его невыгодно содержать.
Но самая серьезная проблема – огромное количество выбросов продуктов сгорания в атмосферу. Яркий пример – Трускавец, полностью перешедший на автономные газовые котлы. Туда приезжают лечиться, а в городе – при повышенной влажности и безветренной погоде зимой – создаются условия для появления смога. К тому же существующие газовые сети будут перегружены, поскольку не были рассчитаны на такое потребление газа, они проектировались под 4-конфорочные плиты, а не под котлы.
– А что насчет массовой установки твердотопливных котлов в частных домохозяйствах, которые отказываются таким образом от потребления дорогого и некачественного газа? Нельзя ли это назвать путем в каменный век?
– В 2014-м я говорил, что потребители в нашей стране должны иметь резервные котельные на твердом топливе, позволяющие пережить один-два месяца зимы в случае отсутствия газа или электричества. Есть большие и современные котельные на биотопливе, у которых очень высокий КПД и практически нет выбросов в атмосферу. Например, житомирский «Кригер», оборудование которого работает даже в Париже. Так вот, такое оборудование классное, но дорогое. А у нас покупают дешевое, которое клепают в гаражах местные Кулибины из отвратительного по качеству железа. А потом заправляют их сырыми дровами… Как только мы переходим на малоразмерные котельные, появляется резкая зависимость от качества топлива. В итоге получаем ситуацию, как в Ирпене, где жителей многоэтажек, которые граничат с частным сектором, увозила с астматическим приступом скорая помощь.
Нужно развивать систему центрального отопления, частично переходя при этом на более выгодное топливо. Но делать это необходимо с умом. Например, Литва, 64% территории которой покрыто лесом, оставила всего 30–35% газовой генерации, остальное тепло и электричество вырабатывается из щепы – отходов деревообработки. И доля биоэнергетики у них постоянно увеличивается, как увеличивается и процент охвата центральным теплоснабжением. Какую-то часть генерации можно перевести на твердое топливо и у нас. Но при этом необходимо соблюдать баланс оборота твердого биотоплива. Понимать – где оно есть, сколько его, кто и за какие средства его восстановит? Потому что в Украине лесами покрыто всего 14% территории, а везти щепу или солому есть смысл на расстояние до 100 км. Но у нас на эти факторы не обращают внимания: недавно правительство утвердило индикативную цену для котельных, которые работают на альтернативном топливе – 90% от газового паритета.
– То есть теперь вагоны с карпатским лесом поедут не только в Европу, но и по Украине?
– Топливо будут брать в ближайшей посадке. В гараже спаяли котел на два сезона, договорились с главой сельского совета или директором школы, даром взяли биоресурс, особенно если лесником кум работает, и получили неплохой гешефт. Такая себе энергоэффективность по-украински.
– И что же, по вашему мнению, необходимо изменить?
– Для начала надо понять, в какую сторону мы движемся. У нас нет стратегии развития государства, то есть мы не понимаем, какая у нас страна – аграрная, индустриальная, постиндустриальная, туристическая? До 2011 года на СНБО делались доклады по изменению показателей энергоемкости ВВП: как меняется энергоемкость отраслей, регионов. От этого выстраивалась стратегия наполнения регионов энергоносителями, после чего приходило понимание, сколько и какой энергии нам нужно получить из газа, электричества или угля. Сейчас же Кабмин утвердил очередную энергетическую стратегию Украины до 2035 года, даже не представляя, по какому пути движется страна в целом и какой уровень энергопотребления необходимо обеспечить тем или иным энергоресурсом в разрезе отраслей и регионов.

Читайте також

Идея водородопровода в целом интересная, но неопределенности гораздо больше, чем достоверных данных – Униговский

Интервью генерального директора консалтинговой компании "Нефтегазстройинформатика" Леонида Униговского порталу Green Deal.

Юрий Шафаренко: Биометан – это новая ниша для бизнеса заработать и стать энергонезависимым (интервью)

Интервью Энергореформе экс-заместителя Госэнергоэффективности Юрия Шафаренко о перспективах развития рынка биометана в Украине (подается на украинском языке).

Нецелевое направление средств от "зеленых" еврооблигаций может обернуться ударом для экономики Украины – мнение

Использовать средства от выпуска "зеленых" еврооблигаций НЭК "Укрэнерго" на другие цели, оставив при этом непогашенными долги перед ВИЭ-генерацией за 2020-2021 годы, слишком рискованно, считает глава Ассоциации солнечной энергетики Украины Артем Семенишин.

Авторизация



Создать аккаунт


Авторизация

Возникла ошибка авторизации!
Извините, возникла ошибка авторизации. Пожалуйста, попробуйте еще раз (в окне социальной сети вам необходимо подтвердить авторизацию), или попробуйте авторизоваться через другую социальную сеть.

Пожалуйста проверьте свою почту
и перейдите по ссылке,
чтобы завершить свою регистрацию
на сайте.

Комментарий отправлен на модерацию