Игорь Диденко: "В Стокгольмский арбитраж можно было идти уже в конце 2010 года" (интервью)

14 май 2019 12:00:39
нефтегаз

"НВ Бизнес"

Игорь Диденко — первый заместитель председателя правления "Нафтогаза" в 1998-2000 годах, исполняющий обязанности председателя правления "Нафтогаза" в 2000 году, первый заместитель председателя правления "Нафтогаза" в 2008-2010 годах, заместитель Министра энергетики и угольной промышленности Украины в 2014-2015 годах.

Какие эмоции вы испытывали во время арбитражного процесса? В частности, когда выступали в качестве свидетеля с нашей стороны.

Мой опыт участия в судебных процессах говорит, что эмоции — не лучший помощник, чтобы выяснить истину в любой судебной инстанции. А мы говорим о Стокгольмском арбитраже, который является квалифицированным, беспристрастным судебной институтом. Во время подготовки к выступлению в арбитраже упоминалось все, что предшествовало тем контрактам. В течение самого трибунала уже нужно было прилагать усилия, чтобы эмоции от того, что видишь людей из "Газпрома", которые тебя методично вводили в заблуждение, не мешали вернуться к сути и рассказать о реальных обстоятельствах того времени.

Именно вы не согласились с предложением "Газпрома" использовать в контрактах право Российской Федерации и арбитраж в Москве и настояли на применении права Швеции и арбитража в Стокгольме. Как так получилось?

Начнем с того, что от Украины на этих переговорах был не только я. И переговоры были очень короткими — как для контрактов на сумму более 100 миллиардов долларов. Над такими контрактами работают кварталами. Мы же были поставлены в условия, когда должны были за часы подготовить к подписи то, что якобы было подписано в Кремле, но в Кремле оно не было подписано.

Могли ли мы выдержать временной лаг и не входить в финальную стадию переговоров? Когда я работал в Министерстве энергетики, меня пригласили на семинар по этой теме в "Нафтогаз". Его проводил один из экспертов Еврокомиссии. Он проанализировал всю имеющуюся информацию и сказал: был большой риск, что компрессорная станция "Бар", производившая основную перекачку газа с Запада на Восток, могла выйти из строя. Разговоры, что у нас был газ в подземке и мы могли держаться столько, сколько надо, опираются на не очень профессиональные выводы.

О праве Швеции. В 2008 году "Нафтогаз" столкнулся с тем, что должен готовиться к иску от "РосУкрЭнерго" за несвоевременные расчеты. Сумма достигала примерно 800 миллионов долларов. В соответствующем контракте между "Нафтогазом" и "РосУкрЭнерго" было прописано именно шведское право. Где-то во второй половине 2008 года я контактировал с юристами, которые нас сопровождали в этом процессе, и понимал преимущества права Швеции.

Поэтому на переговорах с "Газпромом" в январе 2009 года я настаивал: право Швеции и Стокгольмский арбитраж. Я сказал, что мы не согласимся на арбитраж в Москве. Когда россияне это поняли, они предложили право Великобритании и Лондон. Понимание было такое: если в контракте по английскому праву написано "300% штрафных санкций", это — 300% штрафных санкций. По шведскому праву, если написано хоть "1000%", суд посмотрит, какие ставки применяются в шведском праве. Вспомним процесс между "РосУкрЭнерго" и "Нафтогазо"». Они хотели 800 миллионов долларов с лишним, а в результате решения суда мы вернули только 200 миллионов с лишним. Учитывая стоимость денег и временные задержки, с которыми мы им платили, это было приемлемо.

Арбитраж признал кабальным положение "бери или плати" в контракте по поставкам газа. Это положение там одно из основных. Если бы не выиграли в арбитраже, мы должны были дополнительно заплатить "Газпрому" 800 миллионов долларов до конца 2019 года. Я за это критиковал Тимошенко, поскольку она неоднократно утверждала, что договорилась с Путиным об основных положениях в 2009 году, после чего договоренности были оформлены в контракты, подписанные на уровне компаний. С другой стороны, на переговорах в январе 2009 года на украинскую делегацию давили, "Газпром" предложил это новое для "Нафтогаза" положение, не хватало компетенции его нормально проанализировать. Даже Европейская комиссия не помогла вам это сделать. Я правильно это понимаю?

Да, арбитраж признал положение "бери или плати" кабальным. Но кабальным оно стало потому, что российская сторона просто вводила нас в заблуждение. Мы много раз переспрашивали их, действительно ли эти положения контракта такие же, как в их контрактах с европейскими контрагентами. Мы видели отведенные в сторону глаза, слышали слова: "это стандартные условия". В результате мы доказали, что это не так. Что касается процитированных слов Тимошенко, – действительно, вопрос вышел на политический уровень.

Я помню, что примерно в декабре 2008 года Олег Дубина вернулся из Сочи, где имел последний раунд переговоров с Миллером. На пресс-конференции в Борисполе он сказал, что корпоративный уровень исчерпан. То есть, некоторые позиции действительно были согласованы премьер-министрами. Но без работы специалистов и менеджеров с украинской стороны контракт не был бы таким, какой позволил бы выиграть в суде. И во время арбитража, и сейчас я говорю: этот контракт стал симбиозом политических договоренностей и менеджерского мастерства с украинской стороны.

Спрашивают: "Контракты хорошие или плохие?" Обратите внимание на тот факт, что контракты не десятилетние, а одиннадцатилетние. Это была моя инициатива делать их не до 19 января, а до 31 декабря 2019 года. Именно поэтому на протяжении 2019 года мы получаем эти 2,5 миллиарда долларов. Пара миллиардов в, так сказать, кассу государственной компании — это тоже можно рассматривать как нормальное наработки.

Сравним контракт с автомобилем. У вас есть прекрасный "Роллс-Ройс" или "Феррари". Но вы плохо о нем заботитесь: не вовремя меняете масло, колодки, техосмотр не делаете. Полгода-год  — и автомобиль перестанет быть таким прекрасным, каким был. Мы имели контракт, не "Роллс-Ройс" и не "Феррари", но с ним нужно было работать ежедневно, то есть делать тюнинг, как это делают автолюбители. Над контрактом должны были работать в Кабинете министров с 2010 по 2014 год, до прихода новой команды после Революции Достоинства. А тогда очень плохо работали с такими контрактами. В Стокгольмский арбитраж можно было идти уже в конце 2010 года или в 2011 году. Тогда цифры нашего выигрыша были гораздо привлекательнее.

Следует вспомнить и Еврокомиссию. Между 1 и, где-то, 17 января мы много раз обращались в Директорат "Энергетика" Еврокомиссии, к господам Бенсарсу, Виганту, Пиебалсу, чтобы нам или дали экспертов, или показали какие-то контракты. Нам отвечали: ничего дать не можем, ищите в интернете. Как я говорил, сроки были чрезвычайно сжатыми и мы нашли то, что нашли... К транзитному контракту мы подготовились лучше — благодаря экспертным знаниям наших сотрудников. К контракту купли-продажи были готовы так, как были. Но потом, за 2009 и часть 2010 года, чему-то понемногу научились. Если бы мы работали после 2010 года, наверное, и успехи были бы другие. Но для этого нужен был другой президент.

Приведу два примера. В 2009 году "Нафтогаз" отправил в "Газпром" запрос на пересмотр ставки транзита. Он был оформлен без привлечения международных юристов. Стокгольмский арбитраж признал этот запрос не соответствующим предусмотренным контрактом формальным требованиям и поэтому не удовлетворил нашего требования о пересмотре транзитного тарифа, хотя и признал за нами право это требовать. Другой пример. "Нафтогаз" привлекал международных юристов, когда "РосУкрЭнерго" судилось с ним. Ваши преемники проиграли этот арбитраж в 2010 году и международные юристы не помогли. Какое сотрудничество между менеджментом и международными юристами необходимо для достижения положительного результата?

Понимаете, в моей жизни был опыт чрезвычайно тяжелого судебного процесса по уголовному делу против меня в Германии. В итоге я был полностью оправдан. Моим юристом в этом процессе был профессор Мюнхенского университета. Кстати, внешне он достаточно схож с лидером нашей адвокатской группы из Норвегии. Так вот, он мне сказал: лучший эксперт в твоем деле — ты сам. Ты должен мне, юристу, выкладывать весь фактаж, мысли, которые у тебя возникают относительно того, как отстоять твою позицию, а я, зная специфику процесса, буду это препарировать и описывать таким способом, который называется "представление свидетелей", "вопросы к свидетелям", "отрицание", "требования". Квалифицированные юристы — это очень важно.

Вы упомянули третий процесс, в котором я принимал участие — об 11 миллиардах кубических метров газа "РосУкрЭнерго". В этом процессе роль юристов была флюгерная. Когда председателем правления "Нафтогаза" был Олег Дубина, а его первым заместителем — я, юристы говорили, что мы имеем прекрасные перспективы отбить иск. Потом мы ушли. Они получили, скажем так, письменные указания от нового менеджмента "Нафтогаза" (это — Евгений Бакулин, председатель правления, и Сергей Винокуров, председатель Юридического департамента) — проиграть. Это уже вопрос добросовестности этих адвокатов, за большие гонорары согласившихся разменять правовую позицию на какую-то политически коррупционную волю заказчика. В конце концов, судебного разбирательства так и не было, а суд засвидетельствовал мировое соглашение между "РосУкрЭнерго" и руководством "Нафтогаза". По этому поводу я обращался в свое время и к президенту, к генеральному прокурору, к премьер-министру. Но вопрос находится там, где он находится... Вот такая ситуация.


Оставить комментарий
Читайте также

Итоги крупнейших аукционов в ТЭК за 15-18 июня - "Prozorro"

В таблицу сведены данные итогов 17-ти крупнейших аукционов в топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) в период с 15 по 18 июня 2019 года.

Игорь Насалик: Умножьте платежку за свет на 2,6 и почувствуете себя россиянином (интервью)

Каденция действующего правительства проходит. Большинство министров спешат на парламентские выборы: кто-то уже нашел себе место в партийных списках, кто-то выбирает округ. И именно во время этого политического цейтнота Кабмину придется пройти большое испытание - запустить в действие новую модель энергорынка Украины по европейским стандартам (укр).

Карел Хирман: с 1 июля Украина введет не рынок э/э, а новый механизм распределения денежных средств (интервью)

В нынешнем году топливно-энергетический комплекс Украины ждут два крупных потрясения – либерализация оптового рынка э/э и подготовка к подписанию нового контракта на транзит российского газа при вялотекущем процессе анбандлинга "Нафтогаза". Эксперт по энергетике Стратегической группы советников по поддержке реформ при Кабинете министров Карел Хирман (представитель Словакии) поделился с Энергореформой своей оценкой этих процессов.

Авторизация



Создать аккаунт


Авторизация

Возникла ошибка авторизации!
Извините, возникла ошибка авторизации. Пожалуйста, попробуйте еще раз (в окне социальной сети вам необходимо подтвердить авторизацию), или попробуйте авторизоваться через другую социальную сеть.

Пожалуйста проверьте свою почту
и перейдите по ссылке,
чтобы завершить свою регистрацию
на сайте.

Комментарий отправлен на модерацию